Союз птицеводов Украины
Про Ассоциацию
Мясо птицы
Яйцо куриное
Яичные продукты
Зерно и корма
Законодательство АПК
Конференции
Новости
08.08.2019

Сергей Карпенко: Увеличение квот для экспорта курятины в ЕС — победа для Украины

 

В конце июня Украина и Европейский союз подписали соглашение об увеличении квоты для украинских экспортеров мяса птицы. Теперь годовая квота для птицеводов будет постепенно увеличена в 2,5 раза — до 50 тыс. т. Однако в Украине эту новость не все восприняли положительно. Отдельные эксперты недвусмысленно намекают, что она выгодна только отдельным компаниям, а также недоумевают, почему квоты увеличили только птицеводам. Расставить все точки над «і» в этой истории нам помог исполнительный директор ассоциации «Союз птицеводов Украины» Сергей Карпенко.

Latifundist.com: Расскажите о ситуации, сложившейся вокруг последних новостей об увеличении евроквот в 2,5 раза для птицеводов, и ажиотаже, спровоцированном этим событием.
Сергей Карпенко: В прессе много специалистов комментируют эту тему, но при этом людей, знающих глубоко тематику, единицы. Поэтому и возникают подобные резонансы на пустом месте.
 
Ассоциация поддерживает увеличение квот, ведь мы долго и планомерно работали над тем, чтобы Украине их увеличили. Этот вопрос мы поднимали еще в 2014 году, когда только начала работать торговая часть договора о ЗСТ с ЕС. Уже тогда мы понимали, что объем квот, который был выделен именно на мясо птицы, не соответствует объемам, которые Украина готова туда экспортировать. Тема увеличения квот поднималась, но не находила понимания со стороны Европейской Комиссии и в целом ЕС, потому что это для них слишком чувствительный продукт. Они не хотели даже слышать о том, что для Украины нужно увеличить эту квоту.
 
Проблемы начали появляться в конце 2017 года, когда именно по коду «другие части» пошел существенный рост экспорта. Этот код не входил в объем квоты по соглашению о зоне свободной торговли.
В нашем случае это была куриная грудь с плечевой частью крыла. По филе, четвертине, крылу и голени четко определены квоты, а эта позиция не подпадала под описание таможенного классификатора ЕС.
 
 
Latifundist.com: В это же время в Европе начался медийный резонанс, что МХПобходит квоты?
 Сергей Карпенко: Резонанс начали поднимать европейские фермеры, волну подхватили СМИ, затем отреагировал Европарламент. Ведь они тоже заметили резкий рост экспорта.
 
Latifundist.com: Согласно квотам, мы можем поставлять 16 тыс. т + 20 тыс. т. Сколько всего по коду «другие части» мы экспортировали продукции?
Сергей Карпенко: В 2017-м году 27 тыс. т, в 2018-м — 55 тыс. т.
 
Latifundist.com: Правильно ли понимаю, что такими поставками занималась только одна компания  МХП?
Сергей Карпенко: В основном поставлял МХП, поскольку у них есть свои перерабатывающие заводы в Нидерландах и Словакии, где проходил процесс переработки этого продукта. Но также в 2018 году было поставлено несколько партий «Птицекомплексом Губин» и ООО «Комплекс «Агромарс», которые также имеют еврономера.
 
Все происходило согласно законодательству, не в нарушение ЗСТ. Украина ничего не нарушала по соглашению, и не нужно здесь искать какой-то подвох. Условия для всех одинаковые, кто имел право экспорта в ЕС, могли пользоваться данной ситуацией.
Другой вопрос: очень странно, что начинается критика внутри страны, хотя должно быть наоборот, ведь нам удалось увеличить квоту для всей страны.
 
Latifundist.com: Давайте вернемся к переговорному процессу. Код, по которому произошел рост экспорта, стал нашим козырем в переговорах?
Сергей Карпенко: В 2018 году проходили переговоры на уровне консультаций между Министерством экономики и Еврокомиссией об урегулировании данной проблемы. Европейцы поняли, что есть определенные просчеты с их стороны. Но, если раньше они игнорировали предложения пересмотреть квоту, то здесь уже сами были заинтересованной стороной, чтобы устранить этот пробел. Украина также была крайне заинтересована, ведь существовали предостережения, что Еврокомиссия сможет в одностороннем порядке изменить эту классификацию и коды уже будут подпадать под действие квоты.
 
 
В таком случае у нас бы осталось по-прежнему 16 тыс. т на части курицы, плюс 800 т ежегодного увеличения в течение 5 лет до 20 тыс. т. Также это 20 тыс. т на тушку, которая, в принципе, не пользуется спросом на европейском рынке. И мы эту квоту использовали в 2018 году на уровне 60%.
 
Latifundist.com: Еще звучит упрек в том, что подняли квоту только птицеводам, никакая другая товарная группа подобных преференций не получила. Почему только вам?
Сергей Карпенко: Опять же это был компромисс и взаимный интерес Украины и Европы. Но говорить о том, что у нас какие-то преференции или эксклюзивные условия — огульно.
 
В 2017 году был просмотр соглашения о ЗСТ, по некоторым товарам была увеличена квота. Туда попали виноградный сок, томаты, мед, ячменная крупа и др. По мясу птицы тогда даже не рассматривали. Европейцы в первую очередь исходят из товарных позиций, по которым у них дефицит и есть внутренний спрос. Птица туда не входит, и то, что Украине удалось увеличить квоту — большая победа.  
 
Во-первых, сама квота увеличена, обладатели еврономеров имеют возможность этим воспользоваться. Во-вторых, в 2021 году будет пересмотр торговой части соглашения и тогда у нас будет лучшая стартовая позиция для переговоров в сторону еще большего увеличения квоты. К тому времени у нас уже будет 70 тыс. т по частям курицы и 20 тыс. т останется по тушке.
 
Latifundist.com: А на сколько в идеале Украина могла бы претендовать?
Сергей Карпенко: Мы как ассоциация в свое время подавали предложения на уровне 200 тыс. т. То есть хотели бы иметь такую ​​квоту, учитывая потенциал наших производителей. Потому что другие игроки на европейском рынке — те же Бразилия, Таиланд — имеют гораздо большую квоту, чем Украина. Бразилия может экспортировать около 330 тыс. т, Таиланд — примерно 290 тыс. т.
 
Latifundist.com: Вы упоминали, что три компании имеют еврономера, как между ними распределяется квота, например, сколько экспортировал«Агромарс»?
Сергей Карпенко: Если посмотрим 2018-й и 2019-й годы, то «Агромарс» в Европу экспортировал только в 2018 году и то незначительные объем.
 
Latifundist.com: Первая мысль: а не связано ли это с прошлогодними скандалами? Ведь европейцы очень чувствительны к различным экологическим историям.
Сергей Карпенко: Их право экспорта в ЕС никто не аннулировал. Это скорее решение нашего компетентного органа Госпродпотребслужбы, которая приостановила выдачу международных сертификатов на экспорт в ЕС для этого предприятия. Не исключаю, что такое решение, в том числе, было принято в связи с прошлогодним инцидентом.
 
 
Latifundist.com:  На фоне всего этого у компании сильно упало производство?
Сергей Карпенко: По данным Госкомстата, в прошлом году производство сократилось примерно на 10%.
 
Latifundist.com: Иногда в адрес МХП поступают претензии в том, что компания якобы является монополистом на рынке. Ввиду того, что «Агромарс»традиционно занимал второе место по производству, а сейчас снизил производство, МХП усилил присутствие на внутреннем рынке?
Сергей Карпенко: МХП увеличивает производство, но ровно настолько, насколько увеличивает свой экспорт.  Т.е. на внутреннем рынке доля МХП в балансе не меняется. Если «Агромарс» где-то уменьшает  объемы, то давайте говорить, что при этом их наращивают другие игроки рынка — Птицекомплекс «Губин», «Владимир-Волынская птицефабрика», ООО «Агро-Овен», ООО «Птицекомплекс «Днепровский», другие участники рынка.
 
Latifundist.com: За последние годы чувствуете растущее давление со стороны европейских лоббистов? Иногда звучат обвинения в том, что мы производим курятину с антибиотиками, с высокой концентрацией воды в мясе и т. д.
Сергей Карпенко: Они пользуются всеми методами, чтобы ограничить экспорт из Украины. Европейцы в прошлом году 3 раза были в Украине с инспекциями, в этом году также были. Ни одна миссия не подтверждает того, что говорят эти лоббисты. Задача последних — очернить Украину как надежного поставщика продукции птицеводства на европейский рынок. Такая же ситуация у нас там происходит с яйцами и яичными продуктами. На всех уровнях, куда наша продукция идет, она встречает сопротивление лоббистских групп, ассоциаций, отдельных политиков.
Хотя, когда ЕС увеличивает свой экспорт, об этом никто не говорит. Если мы посмотрим на статистику экспорта мяса из ЕС, то за 2016 ими было экспортировано 83 тыс. т в Украину, в 2017 — уже 116, а вот в 2018-м — 130 тыс. т.
 
Правда, эти 130 тыс. т трудно назвать мясом. Это в основном мясо механической обвалки, то есть это шкурки, хрящи, кости. Потом все идет на переработку, на колбасы, сосиски.  При этом, кстати, квота на поставку в Украину для Европы составляет 10 тыс. т. Все эти объемы они везут нам свыше квоты, ведь пошлина по ней достаточно невысокая. Им это выгодно, ведь это продукты внутри ЕС они не могут использовать, т. к. не считают их продуктом питания. Если сравнивать продукцию, которая идет на рынок ЕС, и продукцию, которая завозится к нам, — разница очевидная.
 
Сергей Карпенко
 
Latifundist.com: Почему для Бразилии такая высокая квота, а мы вынуждены бороться за каждую тысячу тонн?
Сергей Карпенко: Здесь комплекс факторов. Традиционно отдельные страны Европы имели тесные торгово-экономические связи с Бразилией. В основе отношений ЕС-Бразилия лежат торгово-экономические, финансовые и инвестиционные интересы. С начала 2000-х годов шел уверенный рост торгово-экономических показателей, в особенности экспортно-импортных. Поэтому исторически сложились такие объемы квот на продукты, которые востребованы на европейском рынке и имеют меньшую цену, чем произведенные внутри ЕС.
 
Возможно, это и лоббизм, ведь согласно недавно подписанным соглашениям о зоне свободной торговли между ЕС и Меркосур, квота по импорту мяса птицы вырастет на 180 тыс. т, что опять-таки не находит одобрения со стороны европейских производителей.
 
Что касается Украины, думаю, в Европе боятся потенциала нашей страны как мирового игрока на рынке мяса птицы. Украина имеет все возможности для дальнейшего увеличения внутреннего производства и наращивания экспорта. Да, у бразильцев несколько ниже себестоимость за счет более благоприятных климатических условий для выращивания и более дешевой кормовой базы. Но опять же, за счет логистики мы имеем возможность поставлять в Европу охлажденное мясо, бразильцы — только замороженное или соленое, которое проходит дополнительную обработку.
 
В основном то мясо, которое поставляет Бразилия в ЕС, не попадает на полку потребителю. Оно идет на переработку. Наша же продукция может конкурировать на полке с европейскими продуктами. Поэтому всеми способами они пытаются нас ограничивать. Также европейцы считают, что Украина в определенной степени не сильно прогрессирует в адаптации законодательства в части ветеринарно-санитарных требований.
 
 
Latifundist.com: Речь, в том числе, о бесклеточном содержании?
Сергей Карпенко: Да. Хотя, если говорить о яйцах, то в ЕС разрешено клеточное оборудование. Просто сейчас некоторые страны пошли вперед и уже отказываются полностью от клетки.
В Германии, Бельгии, Австрии, Швеции, Нидерландах, Франции, Испании выгульная система набирает обороты, в некоторых странах вообще запрещено уже продавать даже в торговых сетях яйца от кур, которые содержались в клетке.
 
Но важно понимать, что это достаточно затратный процесс, поскольку в Украине нужно изменить, пожалуй, 95% всего клеточного оборудования, а это большие деньги. Мы просчитывали, что на одну голову нужно около €8-10. Если это фабрика на миллион кур, то можете спокойно умножать для понимания объемов инвестиций.
 
Latifundist.com: Какая рентабельность птицеводства и производства яиц?
Сергей Карпенко: Мы ориентируемся на данные Госстата, и там они не самые радужные. В 2018 году рентабельность выращивания птицы была 5,7%, по яйцам — 5,4%. При этом в 2017 году мясо птицы имело 7% рентабельность, а яйца минус 9%.
 
Latifundist.com: Но это по отрасли в целом, а крупные компании за счет вертикальной интеграции имеют более высокую рентабельность?
Сергей Карпенко: Безусловно. У них свое родительское поголовье, свои корма, выращивание и переработка. Но есть компании, которые покупают и суточный молодняк, и корма, они просто занимаются выращиванием и сдают на забой. Кстати, не забывайте, что в себестоимости мяса птицы или в производстве яиц корма занимают порядка 60-70%.
 
Latifundist.com: Мы говорим о ЕС, какие у нас на сегодня еще важные экспортные рынки?
Сергей Карпенко: Военная агрессия Российской Федерации, введение ограничений на поставки продукции из Украины, блокирование транзитных перевозок по территории РФ в страны Средней Азии и Закавказья были среди основных причин оперативной диверсификации рынков сбыта для украинских птицеводов. С началом действия ЗСТ с ЕС Украина начала постепенно наращивать экспорт своей продукции на этот весьма привлекательный рынок, также началось стремительное расширение присутствия на Ближнем Востоке, в Африке, странах Азии, где есть большой спрос на нашу продукцию.
Что касается ключевых рынков, то за последние годы страны ЕС стали для Украины одним из основных экспортных рынков с долей около 30%, дальше я бы отметил страны Ближнего Востока, доля которых также велика.  
 
Сергей Карпенко
 
Latifundist.comА какие новые рынки в ближайшее время сможем открыть?
Совместно с Госпотребслужбой Украины мы работаем над открытием новых экспортных рынков для мяса птицы. Из ключевых, это Канада, США, Япония, Мексика, КНР. Пока это на уровне отработки вопросников, миссий, инспекций.
 
Latifundist.com: А что с Китаем?
Сергей Карпенко: Это очень интересный рынок для нас, хотя и в Китае сильное собственное производство. Но на фоне АЧС у них существует дефицит мяса.
Они рассматривают Украину как страну, где можно диверсифицировать свои источники поставок мяса птицы. Уже отправлен заполненный вопросник, ведутся переговоры, чтобы в Украину приехала инспекционная миссия.
 
Latifundist.com: Мы говорили о себестоимости продукции. Часто эта тема возникает, когда пользователи соцсетей публикуют фото ценников курятины за границей, где она на порядок дешевле, чем в Украине.
Сергей Карпенко: Понимаете, эти фотографии часто, как говорят, выдернуты из контекста.  Часто это какая-то акция в определенном супермаркете, собственно, как у нас бывают какие-то акционные предложения. Если сравнивать цены в Европейском союзе или в Штатах, 100% я вам говорю, что и на мясо птицы, и на яйцо, там цены намного выше.
 
 
Если говорить о ЕС, то нельзя сравнивать все страны. Ту же Польшу как ключевого поставщика курятины или Германию и Нидерланды, где выше уровень доходов, а соответственно и цены. Возьмем, например, тушку. Сейчас у нас потребительская цена на рынке по всем каналам 60 гривен, это $2,3. В Польше приблизительно цена такая же, поскольку спросом пользуются части курицы. Филе самая  востребованная часть и цены на него отличаются существенней. У нас цена в среднем 108 гривен, это $4. В Польше цена будет $5,5-6, а в странах ЕС с еще более высоким уровнем дохода — все $7-8.
Константин Ткаченко, Latifundist.com

 

Архив
посмотреть
Анализ рынка мяса птицы за 10 мес. 2018 г. Анализ рынка мяса птицы за 10 мес. 2018 г.
15.01.2019 Подробнее...
Анализ рынка мяса птицы за 9 мес. 2018 г. Анализ рынка мяса птицы за 9 мес. 2018 г.
22.11.2018 Подробнее...
Потребительские цены на мясо птицы, август 2018г. Потребительские цены на мясо птицы, август 2018г.
05.10.2018 Подробнее...
Анализ рынка мяса птицы за 8 мес. 2018 г. Анализ рынка мяса птицы за 8 мес. 2018 г.
05.10.2018 Подробнее...
ГОСТ 11203-65
Жмых кунжутный (сезамовый). Технические условия
ГОСТ 13299-71
Комбикорма-концентраты для поросят-сосунов. Технические условия
Группа Компаний «Мироновский хлебопродукт»
Корпорация «Агро-Овен»
ПАО «Владимир-Волынская птицефабрика»
Календарь событий
Декабрь, 2019
ПнВтСрЧтПтСбВс
25
26
27
28
29
30
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
1
2
3
4
5
Интересные факты
Куры запечатлены на монетах 16 стран и являются абсолютными лидерами среди нумизматических видов птиц